Новости

МЧС России

Москва

Москва

Лента новостей

Главная Северо-Западный федеральный округ Санкт-Петербург

18 Март 2016 года Участники тушения одного из сложнейших пожаров в мировой истории вспоминают о том, как это было

В один из мартовских дней 1986 года в небольшом городке Кириши, что в ста пятидесяти километрах от Ленинграда, вспыхнул пожар на территории Нефтеперерабатывающего завода ПО «Киришинефтеоргсинтез» Миннефтехимпрома СССР. Мощным факелом горел огромный, высотой с четырехэтажный дом и диаметром более 30 метров резервуар-десятитысячник, до краев заполненный бензином. Огонь угрожал перекинуться на такие же емкости, расположенные в непосредственной близости от горящей. Пожар, возникший по халатности персонала, вполне мог привести к гибели не только самого предприятия, но и города Кириши. Восемьдесят пять часов продолжался бой с разбушевавшимся пламенем. Ценой неимоверных усилий пожарным удалось не только победить огонь, но и сохранить 70 % находившегося в резервуаре топлива.

С тех пор прошло более четверти века. Однако и по сей день тушение того беспримерного по своей сложности пожара остается единственным в своем роде и не имеет аналогов в мировой практике пожаротушения.

Сигнал о пожаре на территории товарно-сырьевой базы светлых нефтепродуктов поступил в службу пожарной охраны 18 марта 1986 года в 05:50. Из-за оплошности оператора при заполнении резервуара произошел перелив бензина АИ-76. Работники предприятия, почувствовав сильный запах бензина, включили привод на закрытие электроприводной задвижки. Однако в ту же минуту от пробежавшей где-то на линии искры прогремел взрыв… В радиусе трех километров от завода взрывной волной в некоторых жилых домах выбило окна и двери. Загорелся и сам резервуар № 26 емкостью десять тысяч тонн.

Уже через две минуты к месту происшествия прибыли первые пожарные расчеты. К этому моменту огонь охватил обвалование резервуара и пеносливные камеры, отдельные очаги пламени образовались и в обваловании соседнего резервуара. Создавалась угроза того, что крышу горящей емкости могло сорвать. Тогда пламя бы перекинулось на такие же соседние заполненные топливом резервуары. В 05:54 пожару присвоили № 3 «жидкость».

Учитывая сложившуюся обстановку и реальную угрозу городу Кириши, на ликвидацию пожара были брошены все силы местного гарнизона, однако их явно не хватало. Киришские огнеборцы, как могли, сдерживали бушующее пламя. К половине седьмого утра горение в обваловании резервуара и отдельные очаги пламени в других местах были ликвидированы. Однако в результате прогара фланцевых соединений на задвижках резервуара мощным факелом вспыхнул поступавший под давлением бензин. Для его тушения были предприняты несколько попыток проведения пенной атаки, но усилия пожарных оказались тщетны…

А в это время в Ленинграде уже был объявлен сбор личного состава, свободного от несения службы, и для ликвидации пожара на Нефтеперерабатывающем заводе отправилась колонна из 23-х единиц техники и 150-ти пожарных-добровольцев. В Кириши выехал и весь руководящий состав пожарной охраны города на Неве во главе с начальником УПО Леонидом Ивановичем Исаченко, принявшим на себя руководство тушением пожара.

Даже спустя четверть века Леонид Иванович помнит ту многодневную битву с огнем в мельчайших деталях. И хотя на его долю за время 45-летней службы в пожарной охране выпало немало сложных пожаров, именно усмирение разбушевавшегося пламени на нефтебазе в Киришах он считает знаковым в своей жизни. Ведь, как признается сам Леонид Иванович, только спустя годы он понял, что принимать непростые, а порой и вовсе дерзкие решения в тушении того пожара ему помогал сам Господь.

«На пожар я прибыл в 08:55», – вспоминает Леонид Иванович, – «и с этого момента возглавил его тушение. На то время миру были известны пожары топливных резервуаров гораздо меньших емкостей – 3-5 тонн. Да и заканчивались они всегда одинаково – полным выгоранием топлива и разрушением резервуара. Зачастую из разорвавшейся емкости вытекал горящий продукт, вспыхивало все вокруг, порой приводя к жертвам. Страшно подумать, но если бы то же самое произошло в Киришах, огонь распространился на соседние резервуары, последствия были бы поистине катастрофические…

В ночь на 20 марта в Кириши из Москвы приехал лично начальник ГУПО МВД СССР А. Микеев. Он вызвал на пожар заместителя начальника Управления пожарной охраны города Баку полковника Сорокина, считавшегося крупным специалистом по тушению подобных пожаров. Когда он прилетел к нам, то предложил в сложившейся ситуации продолжить охлаждение резервуара до полного выгорания топлива и разрушения самого резервуара. «Другого выхода нет», – сказал тогда Сорокин. Но я с ним не согласился…

Удивительно, но у меня в голове практически сразу же выстроился четкий план тушения такого необычайно сложного объекта. Сейчас я уверен – все решения, которые я тогда принимал, мне подсказывал Господь.

А сложность заключалась в том, что очаги горения были в самом резервуаре, на узле задвижек приемного и выкидного трубопроводов и в обваловании. Кроме того крыша резервуара была практически не тронута взрывом, что затрудняло тушение внутри, к очагу нам было не подобраться.

Тогда мне в голову пришла идея перекачать бензин из горящего резервуара в пустой резервный. Но это было не так-то просто сделать: огонь повредил автоматическую систему управления задвижками, поэтому открыть их для перекачки бензина в соседнюю емкость было невозможно. Необходимо было сначала ликвидировать факельное горение на самих задвижках, а затем открыть их вручную».

Для того чтобы подобраться к очагу было принято решение создать бруствер – своеобразный пандус, насыпь, по которой можно было приблизиться к задвижкам, установить переносные лафетные и пенные стволы, не подвергая личный состав серьезной опасности. Ведь обвалование горящего резервуара было заполнено полутораметровым слоем воды и бензина. Стоя по грудь в этой адской смеси, пожарные непрерывно охлаждали горящую емкость, готовую в любой момент взорваться.

«Хочу отметить мужество пожарных, которые работали со стволами в обваловании горящего резервуара. Девять раз огонь испытывал их на прочность: при вспышках паров бензина пламя прокатывалось огненной волной, охватывая при этом площадь до восьми тысяч кв. метров. Тогда пожарным, стоящим в обваловании, приходилось буквально нырять под воду, пропуская пламя над собой. Это был удивительный героизм людей!», – вспоминает Леонид Иванович.

«В один из таких моментов произошла интенсивная вспышка паров в пеносливных камерах и внутри резервуара: пламя взметнулось на высоту до сорока метров, воспламенился бензин в обваловании, черный плотный дым окутал все кругом. Тогда сгорели более полутысячи рукавов, две автоцистерны и другое пожарно-техническое оборудование. К счастью, никто из пожарных при этом серьезно не пострадал, лишь несколько человек получили незначительные ожоги. Я считаю это настоящим чудом и главным достижением в тушении того наисложнейшего пожара… Стоит отметить, что никто за все время, что мы там работали, не роптал, и ни один человек не покинул боевого поста».

Наверное, не лишним будет упомянуть и о мужестве работников самого завода и других предприятий города, которые всеми силами помогали пожарным победить пламя. Бок о бок с профессиональными огнеборцами эти люди несколько суток неотлучно провели буквально окруженные огнем. Четырнадцать самосвалов Киришской автоколонны непрерывно подвозили песок и щебень, из которых трактористы создали так необходимый пожарным бруствер. По нему планировалось пустить подъемник, вырезать технологическое окно в стене резервуара и попытаться совершить через него пенную атаку. Двое суток продолжалось охлаждение резервуара и горящих задвижек водой, и, наконец, пламя покорилось огнеборцам.

«Когда огонь на узле задвижек удалось потушить», – продолжает свой рассказ Леонид Иванович, – «мы попытались приоткрыть их, но нам это не удалось. Тогда я попросил директора завода сделать большой ключ-рычаг на два метра, чтобы несколько человек могли взяться за него и перекрыть вентиль. Однако нас постигла неудача – ключ сломался. Тогда рабочие завода решили найти металл попрочнее и увеличить размер ключа. Надо сказать, что все это делалось довольно быстро. И когда этот огромный ключ был сделан, силами семи-восьми человек нам все же удалось немного приоткрыть задвижку. Через небольшую щель бензин хоть и очень медленно начал перекачиваться в соседний резервуар. Мы обрадовались, но тут нас ждало еще одно испытание: вместе с бензином вниз стал постепенно опускаться и понтон, находившийся на его поверхности. А поскольку стены резервуара уже были немного деформированы, то понтон перекосился и застрял наверху, создав, таким образом, большой объем воздушно-паровой смеси – прекрасные условия для горения».

Для того чтобы узнать на каком уровне остановился понтон решено было направить на крышу резервуара пожарных. Они должны были провести разведку, вскрыть технологические люки и установить, возможно ли через них производить тушение. На выполнение этого чрезвычайно рискованного задания отправились двенадцать добровольцев. Среди них был 22-летний лейтенант, начальник 17 пожарной части Ленинграда, Петр Эдуардович Панкратов.

«Когда мы поднялись на крышу горящего резервуара», – делится своими воспоминаниями Петр Эдуардович, – «поверхность настолько была раскалена, что сапоги начали плавиться. Работали, сменяя друг друга, но, к сожалению, наши усилия не увенчались успехом, так как открутить пригоревшие болты крышек люков не хватало сил. Сложность того пожара заключалась в том, что никто не знал, как себя поведет горящий резервуар. Приходилось на месте изучать, придумывать, как тушить, и тут же применять это на практике

И пока мы работали на раскаленной крыше, резервуар вдруг начало трясти. Воздух был сильно загазован, стало понятно, что сейчас все взорвется. Тогда, кто как мог, мы буквально слетели с крыши резервуара (а высота его 12 метров!)… Раздался взрыв. Это была одна из сильнейших вспышек. Прошел огненный шторм, и нам оставалось только падать на землю, пропуская его через себя. К счастью, на том пожаре никто серьезно не пострадал. Это можно считать настоящим чудом».

После неудачной попытки узнать место остановки понтона, руководитель тушения пожара Леонид Иванович Исаченко принял решение снять людей с крыши резервуара и сам визуально установил, где примерно мог находиться понтон.

«Я примерно прикинул, где можно вырезать окно в резервуаре, чтобы потом завести туда пеногенераторы и затушить огонь», – продолжает свой рассказ Леонид Иванович Исаченко, – «К этому моменту у нас уже заканчивался пенообразователь. Мы израсходовали запас, который был в Ленинграде и пригородах, на нефтебазах. Но к нам на помощь уже спешили коллеги из Пскова, Карелии, других областей и даже соседних республик.

И вот, когда наконец-то нам подвезли запас пенообразователя, мы стали готовиться к резке окна в стене резервуара. Для выполнения этого весьма рискованного задания руководство НПЗ выделило двух газорезчиков из числа добровольцев. По возведенной насыпи к резервуару подогнали подъемник, с помощью которого рабочие вырезали отверстие размером 2,5х1,5 метра. После этого мы завели внутрь пеногенераторы».

Пенная атака началась 21 марта. Внутрь вырезанного газорезчиками отверстия были поданы 23 ствола ГПС-600 и два ГПС-2000. Спустя несколько часов горение внутри резервуара было ликвидировано. Однако дабы предотвратить повторное воспламенение паров бензина подача пены внутрь резервуара продолжалась еще три часа.

«И вот – победа!», – с нескрываемой радостью вспоминает Леонид Иванович. «Радость у всех была необыкновенная… Поистине это был тяжелый бой с огнем. Я поблагодарил людей, которые там работали. Сказал, чтобы для пожарных истопили баню. А сам сел в оперативную машину и тут же, еще дверь не успел закрыть, заснул, ведь в общей сложности я провел в Киришах четверо суток, поспав за это время минут сорок… Позже за этот пожар я был награжден орденом «Красной Звезды».

Подобных пожаров в мире не было. И нет до сих пор. Случались сотни пожаров, когда горели резервуары разных размеров, но итог их был всегда один: бензин выгорал, резервуар рушился, нередко приводя к гибели людей, убытки были колоссальные. Нам же удалось сохранить сам резервуар и спасти основную массу бензина. Кстати, на окно, которое мы вырезали, позже поставили «заплатку» и горевший резервуар эксплуатируется до сего дня. Вот такой уникальный случай, больше в истории подобного не было».

Тушение беспримерного по своей сложности пожара продолжалось 85 часов. Всего в бою с огнем были задействованы 62 единицы основной и специальной пожарной техники, а также два пожарных поезда. На тушение огня было подано 12 лафетных стволов, 8 РС-70, 23 ГПС-600 и 4 ГПС-2000. Было проложено 57 магистральных линий, использовано 1560 рукавов и израсходовано 930 тонн пены.

На пожаре было создано 7 боевых участков, которые возглавляли наиболее опытные сотрудники из числа начальствующего состава ленинградского гарнизона пожарной охраны. С огнем боролись 560 пожарных.

В ходе тушения неоднократно проявлялись примеры настоящего героизма, смекалки, нестандартных технических решений. 19 наиболее отличившихся сотрудников пожарной охраны были награждены орденами и медалями.

В итоге из 10 тысяч тонн бензина, находившегося в резервуаре до пожара, было уничтожено только 287 куб. метров. Основную массу топлива огнеборцам все же удалось спасти.

Новость на сайте МЧС города Санкт-Петербурга

Версия для печати Сообщить о неточности или изменение в первоисточнике Уточнить актуальность
Новость была получена автоматически с источника в 2016:03:18 12:05 (МСК)

Регионы России: СЗФО, Санкт-Петербург

Вы очевидец?!

Вы стали очевидцем событий и происшествий о которых читаете?

Поделитесь фотографиями со всей страной!

Другие тэги

Все новости по тэгу ""

Календарь новостей

Интернет-приемная
Санкт-Петербург

Последние новости

29 Июль 2016 года Пора домой
Все новости