Новости

МЧС России

Москва

Москва

Лента новостей

Главная Уральский федеральный округ Свердловская область

02 Март 2016 года К 30-летию Чернобыльской АЭС...

В пос.Билимбай на проходной 176-ой пожарной части нас встречает высокий седовласый мужчина с очаровательной теплой улыбкой.

— Вы из газеты? Здравствуйте, девочки, проходите. Мы как раз обедать собираемся, сейчас и вас накормим заодно. Уже отобедали? Ну, как хотите. Тогда давайте поговорим. Усаживайтесь, где вам удобно. О чем же вам рассказать? Давайте с самого начала.

О службе в ВДВ, трехметровых лопухах и семимесячной дочке — в рассказе Михаила Пашнина.

Всю ночь не спал

Михаил Васильевич родился и вырос в пос.Билимбай Первоуральского ГО. В 1973 году окончил местную школу.

— Я мечтал стать военным, — вспоминает Михаил Пашнин. — Поступил в Харьковское военное училище. Но запала у меня хватило только на несколько месяцев, показалось, что трудно. Написал рапорт на отчисление, вернулся в Первоуральск. Военкомат отправил меня учиться на водителя. Потом я устроился на наш местный завод — Билимбаевский завод строительных конструкций и деталей. Пришел я в январе, а в апреле снова получил повестку из военкомата — идите учитесь в аэроклуб на парашютиста.

В Свердловске молодых людей готовили к армии — учили собирать парашюты, прыгать с самолета. Михаил Васильевич выучился, совершил три прыжка и отправился служить в армию, в ВДВ.

— Служил я в Одесской области, — продолжает Михаил Пашнин. — Больше всего, конечно, запомнились прыжки. Несмотря на то, что небольшой опыт у меня уже был, все равно было волнительно. Перед первым прыжком всю ночь не спал, волновался. Но потом еще раз в голове прокрутил, как работает парашют, понял, что он все равно раскроется, и успокоился. А там еще психология такая была — вместе с нами в самолет сажали девушек-спортсменок. Вот с ними летишь, они улыбаются, спрашивают нас: «Страшно?» — а мы: «Нет, не страшно», — но все равно боялись.

Батальон добровольцев

Отслужив два года, Михаил Васильевич вернулся в Первоуральск. Вновь устроился на работу, женился. У молодых вскоре родился сын Юрий. Сейчас ему уже 35 лет, он работает мастером участка в «Водоканале».

— Наступил 1986 год, в апреле случилась страшная авария в Чернобыле, — вспоминает Пашнин. — Меня вызвали в военкомат, я прошел медкомиссию, там составили списки, сказали ждать — вызовут. Ждал три года. Вызвали только в 1989 году. Снова прошел комиссию, нас загрузили в эшелоны и повезли. Приехали в Белоруссию, в Гомельскую область. Там, в городе Брагин, дислоцировался полк Первоуральского военного округа. Нас привезли человек 600, наверное, завели в ангар, объяснили, что мы будем делать — убирать строения, здания, производить земляные работы. Есть такие люди — дозиметристы, они ходят по территории с приборами, и, если где-то находят повышенный уровень радиации, там снимается слой почвы, засыпается песком. Если там строения или здания — их тоже сносят. Приезжает специальная машина, все обливает, моет.

Также сказали, что формируется батальон из двухсот добровольцев, которые будут перемещаться по зараженной зоне, выявлять и устранять зараженные «пятна». Михаил Пашнин согласился, не раздумывая.

— Когда ехали в поезде, я встретил еще троих земляков, — продолжает Михаил Васильевич. — Мы решили держаться вместе, поэтому записались добровольцами все вчетвером.

Пусто, никого нет

Михаил Пашнин говорит, что страшно не было.

— Радиацию, ее же не видно. А так — солнце светит, вишни цветут, яблони. Облака белые. Тепло. У нас на Урале такой красоты в апреле не увидишь, — продолжает мужчина. — Мы с парнями попали в ремроту — ремонтировать технику. Нам сразу выделили две машины — передвижные автомастерские. В течение недели собрали колонну — автомобили, тракторы, экскаваторы, пожарную машину, карету скорой помощи. Сразу предупредили, что едем на полгода. Выделили полевую кухню, дали кровати, матрасы.

Ехали по карте — уже было разведано, куда ушло облако от Чернобыля. Приехали в один из районов — пусто, никого нет. Первая задача — сделать парк: обнесли большой круг забором, расставили технику. Рядом было брошенное село — там решили организовать ночлег.

— Так и жили. Еду готовили на полевой кухне, исполняли приказы — если нашли зараженное место, снимали грунт, разрушали здания. Были вырыты специальные могильники — туда свозили все, где находили радиационный фон. Вот так шесть месяцев и курсировали. Основной моей работой был ремонт машин, но я никогда не отказывался помочь — в наряды ходил, помогал повару варить обед, поддерживал порядок в палатке на 30 человек. Я бы не сказал, что было тяжело, но техника ломалась часто. Бывало, что за полчаса отремонтируешь, а случалось, что и всю ночь под машиной ковыряешься. Помню, ремонтировали автомобиль, а там же пыль, у двоих ребят лица вспухли, а у меня — руки по локоть. Пришлось скорее мыть раствором, протирать одеколоном — прошло.

Суп-то доваривать надо

Страшилки о трехголовых собаках и прочих монстрах, которыми кишит радиоактивный Чернобыль, вызывают у Михаила Пашнина улыбку — никакой нечестии мужчина там не видел.

— Самое страшное, что было в той поездке — заброшенная деревня на границе с Украиной. Тишина. Собаки не лают. Даже птицы не поют. И трава — три метра высотой. Никогда такого не видел. Сорняки, лопухи, медвежьи дудки — до крыш домов. Где дорога — можно было только по столбам определить. К домам не подойти — все заросло. Пришлось вызывать грейдер, чтобы он все расчищал.

Пока ремонтных работ не было, Михаил Васильевич помогал по хозяйству.

— Как-то пришлось мне быть истопником, помогать повару. Я колол дрова, топил полевую кухню. Пока варился обед, я отошел вместе с товарищами почитать газеты на стенде. Помните, как в фильме «Трембита» герой Савелия Крамарова ходил с металлоискателем? Так у нас был такой же дозиметрист, мне кажется, он даже спал в обнимку с дозиметром. Так вот, он мимо нас проходит, мне прибором по спине провел, говорит: «Иди, одежду стирай». Я: «Что такое?» Он мне показывает, а дозиметр аж зашкаливает. Выяснил, где я был, на каких пеньках сидел. Я рассказал, что колол чурки, печь топил. Тут же прибежали солдаты и все дрова в отстойник потащили. Кое-как успел у них три полешка выхватить — суп-то доваривать надо. Через некоторое время нам другие дрова привезли, у которых фон был в норме. Мы же все под роспись — на солнце не загорать, на траве не лежать, рыбу не ловить, не есть. Строго с этим было.

Все время посвящаю дочке

Приехав из командировки, Михаил Васильевич вернулся на завод. Но вскоре наступил кризисный 93-й год, на заводе начались проблемы с выплатами заработка. Пришлось отцу семейства искать другое место работы — он пришел в 168-ю пожарную часть.

— Может, помните, в 2003 году на станции Ново-Талица цистерны с рельсов сошли? Как раз в мое дежурство, — продолжает Михаил Васильевич. — Мне участок попался еще сложный — как раз, где были домики железнодорожников. Сначала мне было не то что страшно, как-то неуютно, но посмотрел, что ребята слаженно работают, командир расставил всех по своим местам — одни сбивают огонь, другие охлаждают цистерны. Сработали хорошо, но тушили почти целый день. Вторая моя техногенная катастрофа.

Михаил Васильевич говорит, что пожаров после этого в его жизни было много — но больше остальных запомнилось возгорание на Динасе — горели стайки, тогда погибло много животных.

— Привыкается, забывается, — говорит Пашнин. — 168-ю часть ликвидировали, мне пришлось вернуться на завод. Но долго я там не проработал, пошел пожарным в 176-ю, сюда как раз дополнительно набирали пожарных. Мне здесь нравится коллектив, мы сработались за семь лет, сдружились. Нас всего 13 человек, так что найти общий язык не сложно — всегда помогут, поддержат.

Михаил Пашнин — вдовец. В 1995 году с супругой попал в автокатастрофу. Супруга погибла. Михаил Васильевич долго восстанавливался — в аварии он получил множество переломов.

— Пару лет назад я встретил женщину, — смущаясь, рассказывает пожарный. — Завязались отношения. В прошлом году, в июле, у меня родилась дочка Машенька. Так что сейчас все свое свободное время я посвящаю ей.

Михаил Васильевич говорит, что никаких страшных последствий своей командировки в Чернобыль он не ощущает, хотя его товарищи, которые были там вместе с ним, уже давно на группе инвалидности.

— Я не хочу получать группу, у меня ничего не болит, — говорит пожарный. — Да и от самого слова «инвалид» мне как-то не по себе. Мне через месяц исполнится 60 лет. Я полон сил и энергии. Буду продолжать свою трудовую деятельность.

Газета «Городские вести»

Фото: Анна Неволина

Текст: Ольга Хмелева

Новость на сайте МЧС Свердловской области

Версия для печати Сообщить о неточности или изменение в первоисточнике Уточнить актуальность
Новость была получена автоматически с источника в 2016:03:02 11:25 (МСК)

Регионы России: УФО, Свердловская область

Вы очевидец?!

Вы стали очевидцем событий и происшествий о которых читаете?

Поделитесь фотографиями со всей страной!

Другие тэги

Все новости по тэгу ""

ФССП

21 Июль 2017 года Без преград
20 Июль 2017 года Богдан под арестом

Календарь новостей

Интернет-приемная
Свердловская область

Последние новости

Все новости